Фик переведен на Final Fantasy Fest.
Размещен на сайте mr-yaoi с любезного разрешения устроителя феста - Рене и переводчика.
Все работы фикатона находятся на сайте Рене - OFFTOP.
Переводчик: Nikki 666
Автор: London Below
Фандом: Final Fantasy VII
Рейтинг: NC-17
Жанр: slash
Пайринг: Рено/Руд
Оригинал лежит здесь, на сайте London Below
Отказ от прав: Персонажи фика принадлежат их создателем. Переводчик фика не извлекает материальной выгоды от их использования. Размещение фика на других ресурсах - с согласия переводчика. Ссылки на перевод - приветствуются.
Отзывы: сюда
Иногда я думаю: а какого цвета у него глаза? Обычно я думаю об этом, когда остаюсь один. Когда напиваюсь вдрызг. Когда мне скучно - или просто одиноко. Когда делать мне больше нечего, да и развлекать меня некому, - тогда я думаю о нем. И о его глазах. Какие они? Синие? Или, может быть, зеленые, как у меня? Карие, черные, серые, ореховые… Я перебираю цвета, пытаюсь подставить их к его лицу, пытаюсь представить его человеком. Настоящим человеком, а не бойцовой зверюгой с зеркалами вместо глаз, которую я вижу каждый день. Живым человеком. Человеком, у которого есть чувства. Кем-то, кого я мог бы понять.
Я просил его снять эти очки, просил вроде как случайно, между делом - уверен, если бы он знал, зачем мне это нужно, он бы уж точно никогда их не снял. Да и так не снял, что бы я ни говорил и как бы я это ни говорил: сердито, дружелюбно, жалобно - все бесполезно. Он просто смотрит на меня этими черными стеклами и ничего не отвечает. Он и не должен мне отвечать. Знаю я, что он думает. Что мы - партнеры. Партнеры, а не друзья. Не друзья, не товарищи, не приятели, и ни один из остальных синонимов к этому чертову слову. Мы просто работаем вместе, вот и все. И ничего больше - для него. Для него это просто работа. Иногда, когда все тихо, я разрешаю себе ненавидеть его за это.
Вот и этим вечером я снова его попросил, всего пять минут назад. Попросил: сними очки, хоть на секунду. Просто дай мне себя увидеть. И теперь он смотрит на меня, а я смотрю на свое отражение, а за стенами гостиницы ночные звери поют свои песни луне. В его глазах - в его очках - я отражаюсь маленьким и слабым, и я невольно думаю… а что, вот таким я ему и кажусь? Что он видит каждый день, когда смотрит на меня: малолетку, взъерошенного пацана? И еще я думаю, а не спросить ли его самого? Большого вреда не будет, а? Ну так что, Руд, так и есть? Я для тебя лишь ребенок?
Он слышит свое имя и хмурится, и отвечает - голос у него тихий и низкий, словно эхо затихающего грома. Нет, говорит он, нет. Не выдумывай. Нет здесь никаких детей, только мы с тобой. Ага, киваю я, и твои очки. При этих словах он едва заметно вздрагивает. Он ведь знает, как я их ненавижу. Как я из-за них мучаюсь. Он всегда знал, и все равно их носил, и мне интересно - а понимает ли он, что он со мной делает? Интересно, знает ли он, что я иногда целыми ночами лежу, уставившись в потолок, и думаю: а есть ли у него вообще глаза? А вдруг за этими стеклами - только темные, пустые глазницы, провалы в черепе?
И тут его рука поднимается к лицу, медленно снимает очки, и у меня перехватывает дыхание. Я столько лет этого хотел, столько лет изводился. А теперь я вот-вот увижу и… Мне страшно. В моей голове - «что если», «что если», «что если»… Что если в этих глазах ничего и нет? Что если они такие же пустые, как зеркальные стекла, за которыми он их прячет? Что если они посмотрят на меня, а взгляд будет мертвым? Бесчувственным? Неузнаваемым? Что если эти «окна в душу» закрыты на все ставни?
Что если они открыты?
Он кладет руку с очками на колени и смотрит на меня. Серые. Как шторм, как сталь, как ветер с дождем, и, о Господи, как раз такие, какими я их и хотел видеть. Он смотрит на меня, я смотрю на него, и в его глазах я вижу себя. Не мальчишку-безотцовщину - я вижу Чудо. Красоту, которую видит только он. А теперь он делится этим со мной… Его голос - как его глаза, ясный, и темный, и такой правильный. Теперь ты видишь, Рено? И я только и могу, что кивнуть. Я все смотрю на себя в его глазах - землянично-рыжий дым, и белоснежные улыбки, и грация движений - это я?..
Теперь я вижу, почему он никогда не снимал этих очков. Он так старался спрятать меня от меня. Спрятать себя от меня.
Но сейчас - сейчас его губы тают, все мягче и мягче - под моими, а его руки - у меня на талии, а мои - вокруг его шеи. Одежда разлетается по комнате - что-то порвано, а что цело, к утру все будет измято и изжевано. Рено, Рено. Мое имя с его губ - снова и снова, а его руки - по моему телу, и он склоняется надо мной, словно лев над добычей. Его глаза и мои - взгляд во взгляд… он впускает меня в свою душу, как я его - в свою плоть. Палец, два пальца - и почему-то все так, как надо. Может, из-за того, что я вижу в его глазах, а может, так действительно надо. Может, нам давно надо было это сделать.
А теперь его губы жесткие, жадные, и он - в меня, твердый, большой, и мне больно, а этот поцелуй забирает весь воздух из моих легких, сумасшедший. Руки на моих бедрах, он тянет меня на себя, и боль все сильнее с каждым дюймом, но кричать я не могу - не могу дышать. Я могу только царапать ему спину, но он и не замечает. Он слишком увлечен, он слишком глубоко в своих видениях - дым, и сладость, и грация. Но когда он весь во мне - во мне, на мне, рядом со мной - он останавливается на целую минуту и дает моей боли улечься.
И когда я успокаиваюсь, но расслабиться еще не успеваю, он двигается. Во мне. Он меня открывает, он меня заполняет, он меня трахает, он меня любит. Его руки опускаются, поддерживают меня, и вот следующий толчок - туда и так, как мне надо, и я кричу. Его имя, мое имя, имя Господа всуе… не знаю, что я кричу, но знаю, что его это заводит, от этого он двигается быстрее и резче. Так что я все кричу, стону, умоляю. Что угодно, только бы он не останавливался, только бы это наслаждение прошивало меня снова и снова - насквозь. Что угодно - для нас, для силы, животной силы нашего…
Соития.
Он кончает раньше, чем я, и впервые с тех пор, как он снял очки, его глаза закрываются. Он содрогается надо мной, и меня заполняет тепло. Мое имя снова на его губах - хрипло, прерывисто, не слово, а всхлип, и мои ладони взлетают к его лицу, ложатся ему на щеки. Открой глаза, умоляю его, открой, мне надо видеть твои глаза. И они открываются. Ловят мой взгляд. Вот и все, что мне нужно. Мне никогда больше ничего не было нужно. Мой крик завершения - без слов, но он видит свое отражение в моих зрачках и знает: когда бы, с кем бы я ни был, у меня в мыслях - его имя, у меня в сердце - его лицо.
Люблю тебя, шепчет он, люблю тебя, шепчу я, а мы на полу гостиничного номера. И плевать нам, что вот же, совсем рядом есть кровать. И плевать нам, что нас могут - еще как могут - застать вот так. Мы смотрим друг на друга, обнимаем друг друга и, в конце концов, так и засыпаем - вместе.
И когда он мне снится, то наконец-то, после всех этих лет, - у его глаз есть цвет.Nikki 666
http://www.mr-yaoi.ru