Автор: Undel
Фандом: Weiss Kreuz
Бета: нет
Рейтинг: PG
Жанр: Slash, humor
Пайринг: Айя(Ран)/?
Краткое содержание: Вайсс решают свои финансовые проблемы нетрадиционным образом. Айя читает книжку по психоанализу.
Отказ от прав: Персонажи фика принадлежат их создателем. Автор фика не извлекает материальной выгоды от их использования. Размещение фика на других ресурсах – с согласия автора. Ссылки на фик – приветствуются.
Отзывы: сюда
Финансовые проблемы у группы Вайсс начались давно. Очевидно, начальство считало, что борьба со злом - сама по себе награда, и платило белым охотникам копейки.
На доходы от «Конеко» тоже рассчитывать не приходилось. Посовещавшись, Вайсс решили, что вкалывать на двух работах - только себя ронять, и вывесили табличку «Переучет». Меж тем, нужно было что-то есть и на что-то одеваться. Оми каждый месяц страдал без апгрейда, Айя оплачивал лечение сестры. Йоджи спускал свою долю в первую неделю, а потом занимал у всех (без отдачи) на сигареты, клубы и аборт очередной девушке. Денег хватало только Кену и то потому, что он (по мнению Йоджи) жил на содержании у старушки Момое.
Когда бывали миссии, было легче. Ценные вещи, которые Вайсс отбирали у Тварей Тьмы, они считали своей законной добычей: даже Айя - главный поборник справедливости - не особо выступал по этому поводу.
Но в периоды безработицы приходилось либо ждать милостей от природы, либо в очередной раз продавать неразменного чибика.
Эту элегантную операцию придумал Йоджи, после того, как увидел Оми в фантастической маечке с разрезом до пупка, шнуровкой и бантиками. С какой целью Оми это купил, и чем руководствовался, когда надел, оставалось загадкой. Но на сотрудничество пошел легко. С тех пор они с Йоджи довольно часто выезжали в Роппонги и другие районы Токио. Трогательный Оми в своей срамной майке и шортиках стоял на углу, таращил глаза и сверкал коленками. Йоджи подгонял ему клиента, договаривался о расценках, забирал деньги и душил извращенца леской. Если не справлялся сам - добивали вдвоем.
Прибыль делили следующим образом: двадцать пять процентов получал Оми, пятьдесят - Йоджи, и еще двадцать пять - Айя: за меньшее он не соглашался считать пострадавших тварями тьмы.
У парочки были еще какие-то дела, но о них Айя не знал и, кажется, не хотел знать. Во всяком случае, ругались они по десять раз на дню, и каждый раз из-за денег.
- Пойми, Оми, - в очередной раз заводил Кудо - то, что я работаю из половины - абсурд! В этом бизнесе так не бывает! Весь риск на мне, все делаю я, а ты?
- Я тоже рискую, - хладнокровно отвечал чибик.
- Чем?! А, этим... Тоже мне, риск! Знаешь, Омич, давай так: тебе - десять, это честно. Вообще-то, ты и десяти не заработал, но мы же друзья...
Слова. Каждый, кто общался с Цукиёно лично, знал, что выторговать у него хоть десять йен невозможно: даже не из-за жадности, а из-за его удивительного упрямства.
Еще одной темой была школьная форма. Йоджи купил ее на свои, специально для дела, а Оми категорически отказывался надевать. Почему - не объяснял.
- Омич, милый, у нас продажи вырастут на диво! Я же не говорю тебе в школу в ней ходить. Но для дела-то можно!
Оми мотал головой.
- Ну, чиби, копать-молотить, деньги уже потрачены, надень хоть разик! Ладно, Оми, по-честному я уже кое с кем договорился... Майка твоя рулёз, фонтан, но мы примелькаемся. Слушай, надевать - не снимать, чего ты упертый такой? Хоть померяй - вдруг тебе понравится. Оми, ну куда я ее теперь дену?
- Продай.
Тогда Йоджи взывал к общественности:
- Посмотрите, люди добрые! Наги Наоэ - мальчик из приличной, обеспеченной семьи - каждый день покорно надевает школьную форму, ходит в ней в школу, между прочим, и не считает это зазорным. А этот нищеброд Цукиёно кобенится!
Оми надменно молчал.
Если Йоджи не скандалил с Оми, то изводил Кена. Занятие было простое, но бессмысленное: Кен не изводился. Жертва любви бабушки Момое сидела у окна и разгадывала кроссворды. Относись группа Вайсс друг к другу хоть немного лучше, у них бы сердце кровью обливалось при виде Кена в очередной ужасной клетчатой рубашке и ярких носках. Не то, чтобы у бабушки Момое не было вкуса. Он был, причем, строго определенный: старушка любила ковбоев. Йоджи на эту тему язык сломал, но Кен был непрошибаем и всем ухитрялся отомстить вопросами, типа: «Приток Ангары?» или «Трава второго укоса?».
- Ребят, кто знает столицу Суринама? Начинается на «П».
- Отстань.
- Вид клеща, вторая «В».
- Кен, хватит.
- Американский штат, восемь букв.
- Кен, достал уже!
- Дерево, шесть букв, кончается на «А»?
- Хи-да-ка!
- Подходит.
Йоджи хватался за голову и убегал из дома. Айя тоже уходил. В отличие от Йоджи, он не шел в клубы или по барам, а просто таскался по улицам. Если ему хотелось есть, он шел в забегаловку, где было поменьше народу, делал заказ, а когда приходило время платить, как бы невзначай показывал рукоять катаны.
Вечерами Айя выдерживал длительные осады Кудо.
- Айя, - говорил он, подсаживаясь к Айе и кладя теплую ладонь ему на спину. - У меня кассета есть. Для взрослых. Давай вместе посмотрим, а?
- Оми предложи.
- Чибик порнуху не любит. Ну, так как?
- Нет.
- А я нам поп-корн купил.
- Себе оставь.
- Айя, жизнь проходит... Нельзя отказывать себе в простых человеческих радостях... А я и сложные знаю...
Айя вздыхал:
- Кудо, у меня ведь только имя женское. А все остальное...
- Вот и покажешь!
- Кудо, сгинь.
- Ну, неужели тебе не хочется?
Айя смотрел на его открытое, дружелюбное лицо - «Как ему бабы верят, не понимаю...», а вслух говорил:
- Хочется. Очень хочется. В морду тебе дать хочется.
- Ладно-ладно, не пыли.
И уходил доставать Оми.
Как и материальные дела, моральный облик команды Вайсс оставлял желать лучшего.
В последние дни ситуация накалилась: миссий давно не было, а Оми забастовал. При этом деньги у него водились. Где брал - не рассказывал. Строго говоря, Оми вообще никому ничего не рассказывал: второго такого скрытного чибика было поискать.
Йоджи подозревал, что Оми стал работать без него, и грозил ему страшными карами. А также клянчил, ныл, пытался шантажировать, жаловался, изводил и скандалил.
- Говорю тебе, Омка, ты плохо кончишь! Ты молодой, ты жизни не знаешь, а там и не таких обламывали.
- Тебе надо - ты и иди, - отвечал Оми.
Йоджи бесился:
- Айя, копать-молотить! Ну, сделай что-нибудь, за что я тебе проценты плачу?!
Абиссинец сумрачно смотрел на Йоджи, тот замолкал на несколько минут, а потом начинал сначала.
- Омич, ты как, не надумал?
Сегодня было даже хуже, чем обычно. Йоджи и в лучшие-то дни бывало многовато, сегодняшний же грозился вылиться в нескончаемый йоджин бенефис. Накануне плейбой получил записку, несколько раз прочел, изменился в лице, и в дежурном скандале с Оми перешел все границы. Теперь они друг с другом не разговаривали, а если хотели что-нибудь сказать - передавали через Кена:
- Кен-кун, если тебе не сложно, сделай мне одолжение, - вежливо говорил Оми, - передай блондину в топике...
Кен оглядывался.
- Да-да, который дымит у окна. Так вот, будь добр, передай ему, чтобы он шел к ******, в ***** и на ***. Потому что мне по *** его **-ные проблемы и сам он тоже по-*** . А свои претензии он пусть напишет на плотной бумаге, свернет в тугую трубочку, засунет себе в ****, повернет два раза по часовой стрелке, три раза против, да так там и оставит. Передашь?
- Прости, Оми, я, кажется, не запомнил.
- Да? - Радостным тоном отзывался Йоджи - Ну, тогда, может быть, ты передашь одному маленькому чибику, что очень скоро он поймет, какие большие проблемы случаются оттого, что никто не прикрывает его маленькую задницу!
- Пусть свою побережет! Если б он ее лучше берег, ему бы такие записки не приходили! - сказал Оми и, хлопнув дверью, ушел в ванную. Он там вообще последнее время пропадал: то ли от Балинеза прятался, то ли возрастное...
Йоджи кинул ему вслед тряпкой.
- Нет, он издевается, а? Бросить друга. В таком положении! Ну, чиби, ну, копать-молотить!.. Кен, скажи ему!
«И это мои друзья...» - думал Айя. Он сидел в глубине магазина, скрестив ноги, и пытался читать. Занятие для него было непривычное, но уж больно книжка хороша: «Популярная психология - психоанализ для всех». Она попала к нему случайно: на почте ошиблись адресом, но пришлась ко двору. Айя читал и думал о своей жизни.
- Кен, а твоя старушка тебя только вещами благодарит? Бросай ее, она тебе недоплачивает!
Айя посмотрел на Кена и немедленно отвернулся. На нем была новая безрукавка в клеточку: это была королева всех клеток - канареечная и голубая. Даже когда на нее переставали смотреть, она какое-то время стояла перед глазами, а потом нехотя расплывалась.
- Учти, она нам всем должна за моральный ущерб! - Не унимался Йоджи - Мы тяжело переживаем твое падение. Какая тачка проехала... - Балинез посмотрел за окно. - И еще одна!
С тех пор, как Йоджи разбил машину, Вайсс остались без колес и на очередную миссию добирались на попутках, предварительно выкинув оттуда водителя.
- Айя-а, ты какую машину хочешь?
- Стиральную, - буркнул Айя.
- А я - Бентли. Или Хаммер.
- А я - Дэу - крикнул из ванной Оми.
- Вот и видно, что ты - чибик. Дэу твоя - г-но корейское. А все корейцы - неполноценные. Понял?
Оми пустил воду.
- Американцы тоже неполноценные - неожиданно сказал Кен.
«Наверное, Кроуфорда вспомнил».
- Сравнил! Между прочим, корейцы...
«Ага, одни мы хорошие, - подумал Айя. - Как все очевидно. До смешного...».
- ...Они вообще «Ось зла»!
- А у этих вся еда модифицированная, и они станут генетическими мутантами!
- После тебя! И треснул мир напополам, гремит разло-ом! - возопил Йоджи. - Оми, копать-молотить, выходи из ванной! Это вредно, в конце концов, у тебя рука отвалится. Не хочешь работать - хоть пожрать сделай! Вот и Айя хочет есть. Правда, Айя?
«Кудо-Кудо, какая ж ты... своеобразная личность» - привычно срифмовал Айя. - Кудо, сядь, не мелькай!
- А чё?
- Ты бы делом занялся. Цветы полей, на них же смотреть страшно. Ты их, между прочим, девушкам даришь. За казенный счет.
- Девушкам? - Окрысился Йоджи - Я бы им подарил. Я бы им так подарил, мало б не показалось. Только вот все они мне дарят! Дарят и дарят, дарят и дарят! А денег и на врача нет? - В который раз спросил он. - Вот, к примеру, если бы кто-нибудь из нас заболел или заразился чем-нибудь, что бы мы делали?
- Мы бы его Масафуми сдали, для опытов.
- Только выйди из ванной, клоп! ...Идет война Добра со Зло-ом!.. Жрать охота... Айя, бригадир, ну скажи ему!..
Айя морщил прекрасный лик.
«Как я здесь оказался? Нет, все понятно: месть, борьба со злом, а по сути?.. Что мы из себя представляем? Скучающие нищие парни с оружием. Работы нет, профессии нормальной тоже - ну, не флористы же мы, в самом деле... О личной жизни я вообще не говорю. - Айя обжегся взглядом о Кена. - В общем, можно считать, что с пунктом «а» - трезво взглянуть на себя - я справился».
- Орган размножения грибов, три буквы… - выступил Хидака.
- Три? Тогда я знаю! Только скажи, Кен-кун, где он у грибов? Чтобы при случае в супе узнать...
«Далее. Устраивает ли меня моя жизнь?»
Айя обвел взглядом «Конеко» и уверенно ответил «Нет».
«Тогда почему я ее не меняю? Значит, что-то мне в ней нравится...»
- А не позволяет ли тебе такая жизнь прятаться от более сложных проблем? - раздался голос у него в голове.
- Это еще каких? - напрягся Айя.
- Ну, интимных, например...
- Нет, у меня вообще ничего такого нет!
- Вот!
- Стоп. А с кем я сейчас разговариваю?
- Это я, твое подсознание. Твое латентное-подавленное. Ты полистай, 53-я страница. Ты о себе задумался - вот я и явилось, приветик. Так что давай общаться.
- Омка, копать-молотить, ну, выходи уже! Ты ж, наверное, проголодался? Вот и приготовил бы нам что-нибудь! Или заказал... У тебя-то деньги есть! Кстати, где ты их берешь?
- Не твое дело.
- Омич, нельзя быть таким эгоистом! Неужели этими ясными, широко открытыми глазами на мир смотрит сволочь? Оми, копать-молотить!
«Если он еще раз скажет «копать-молотить», я убью его прямо здесь. И будет у нас магазин «Покойник в доме»...
Подсознание хихикнуло:
- Не отвлекайся. Так что тебя привлекает в твоей работе?
- Ну, ощущение силы.
- Так.
- Уверенность в себе...
- Так. И меч...
- Да, и меч.
- Такой острый?
- Да.
- Такой длинный?
- Да.
- Хочешь фокус? Смотри: ноль в личной жизни, денег нет, и одна радость - бегать по городу и убивать всех самым длинным мечом. Отгадка на странице 108, второй раздел. Сублимация! Прочитаешь - скажешь.
Айя прочел и затуманился.
- Неужели?!..
- Ага. Поэтому ты и прячешься от себя: чужое имя, чужие вещи... Вообще, гардеробчик у тебя тот еще... И потом, разве это нормально, когда взрослого мужчину зовут Айя? Это как по-человечески будет? Люба? Любочка Фудзимия?
- Нет!
- Да. Не пора ли принять себя? Сделать уверенный шаг навстречу переменам... А то так и помрешь девочкой с мечом.
- И что тогда будет с моей жизнью?!
- Ты лучше еще раз посмотри, что с ней сейчас!
Айя посмотрел.
Йоджи, замерев, стоял посреди комнаты.
«Что его, удар хватил, что ли?».
Тут Йоджи прыгнул как кот и одним движением выцепил из бегоний пластиковый прямоугольник.
- Оми! КАРТОЧКА!!!
- Да, - поднял голову Кен, - звонила Мэнкс. Она где-то посеяла свою карточку, спрашивала, не у нас ли?
- Не у нас! - быстро ответил Йоджи. - Оми, ты ведь можешь ее сломать?
- Сломать и ты можешь. А я могу открыть. Сколько?
- Не обижу.
- Тогда сам ломай.
- Оми!
- Я уже семнадцать лет, как «Оми».
- Ну, Оми-кун... Оми-сан!.. Оми-сама! Цукиёно-доно!!! Такатори, ши-не!!! Я сейчас дверь высажу! Омка, ну, копать-молотить, деньги нужны! Что мне, на колени встать? Хорошо, тридцать процентов, подавись.
- Продай форму.
- Сорок!
- Коммерсант!
- Сорок пять. Пятьдесят! Или я ломаю ее об колено!
- Ладно, иду.
Минуту спустя Оми с Йоджи уходили из магазина, и Айя слышал удаляющийся голос Кудо:
- ...Просто нельзя быть таким корыстным... Бери пример с меня: я нашел карточку - сразу зову тебя: на, друг, возьми половину. Ты же никогда так не делаешь! Кстати, откуда у тебя деньги?..
- Как Оми его терпит? Фантастика. Интересно, между ними что-нибудь есть?
- Вот уж совсем неинтересно! - отозвалось подсознание. - Ты о себе подумай.
- Что тут думать? - вздохнул Айя. - Завязывать надо со всем этим. И искать себе нормального парня...
- Йесс! Йессс! Уррааа! Ваууу!!! Оле-оле-оле-оле!!! Ну, наконец-то! И где ты собираешься его искать?
- Не знаю... Мало ли. Познакомлюсь где-нибудь...
- О, с твоей общительностью...
- А ты что предлагаешь?
- Вот послушай. Нам нужны прочные отношения, правда? Не на одну ночь?
- Да, я ж не Шульдих!
Подсознание хмыкнуло.
- Да. Ты не Шульдих. Ладно, проехали. Значит, тебе нужен человек, от которого у тебя не будет секретов. А то все эти тайны, недосказанности... Словом, надо выбрать кого-то, кто знает, что ты - Вайсс.
Айя вздохнул:
- Тогда - конец. Пожизненный целибат и одинокая старость...
- Подожди, не паникуй. Рассмотрим варианты. Итак, кто у нас есть?
- Персия мертв, - сказал Айя.
- И слава Богу, я считаю. Любовь к начальству должна иметь границы. Дальше.
- Хидака?
- Неожиданно... Что ж, он, конечно, парень привлекательный. Нарядный, эрудированный. Но, Ран, говорят, ему кто-то прислал четыре килограмма кроссвордов. Ты к этому готов?
- Но Цукиёно-то мне совсем не нравится...
- Знаешь, и не должен. Тебе нужен парень постарше. Красивый, опытный...
Айя вздрогнул.
- Только не Кудо! Мне одного его «копать-молотить» выше крыши. Я ж говорю - конец.
Мимо «Конеко» проехал Кроуфорд.
- Куда это он?..
- У Наги вечер в школе, - объяснил голос. - Вчера ему весь день костюм выбирали. Не поверишь, такой привереда вырос!
Айя удивился.
- А откуда я это знаю?
- Интуиция, родной! Кстати... Что ты думаешь о Шварц?
- Они - наши враги. Я их ненавижу.
- По-старому ты мыслишь. Негибко. А вот, положа руку на сердце, за что ты их ненавидишь?
- Ну, они - Твари Тьмы...
- Ага, а вы - Белые Охотники Ночи! Ты хоть сам понимаешь, что сказал?
- Действительно, - согласился Айя. - Глупо получилось... Ненавижу, и все! Особенно эту рыжую сволочь.
- Это ты о ком?
- О Шульдихе.
- Так-так, - возмутилось подсознание. - С этого момента поподробнее. И чем же он нам не угодил? Такой обаятельный, яркий, сексуальный... Или, может, угодил?
- Ксо! - Вспыхнул Айя. - Что-то у моего подсознания на глазах отрастают рыжие волосы. Шульдих, ты!? Найду - убью!!!
Подсознание фыркнуло.
- Не ори, бака. Лучше книжку полистай. Вот, 35 параграф, второй абзац сверху. Во-во, ногтем отчеркнуто: «Экстернальный локус-контроль». Почитай, тебе полезно.
Айя еще раз внимательно посмотрел по сторонам и склонился над книгой.
Подсознание тем временем обиженно бубнило.
- Нет, я знал, что этим кончится… Во всем у тебя, Ран, виноваты другие. Денег нет из-за Кроуфорда. Машина не заводится из-за Наги. А в том, что ты хочешь парней - или, конкретно, одного рыжего парня - виноват Шульдих. Он же здесь главный виноватый. Только знаешь, Любочка, тебе от этого легче не станет. Имей в виду. А я - всё.
- Что «всё»?
- Ухожу в бессознательное. Жди меня в непристойных снах. Бай-бай.
Айя пошел на мировую.
- Ладно, подожди... Так что ты там о Шварц?
Подсознание оживилось.
- Итак, Шварц...
- Только о Шульдихе ни слова! - предупредил Айя.
- Как скажешь. Кто бы мог нам помочь... Мы ищем симпатичного, понимающего, надежного и опытного...
Ран смутился.
- Не так быстро. Мне бы, может, для начала, просто поговорить, посоветоваться...
- Поговорим, не сомневайся. Так-так-так, кто у нас там есть? Ну, назови кого-нибудь.
Айя пожал плечами:
- Фарфарелло?..
Подсознание хихикнуло.
- Ни фига себе! Ты намерен подкатить с этим к Фарфу?! Да у него от удивления оставшийся глаз на лоб вылезет.
- Подсознание!
- Извини. Фарф - хороший выбор. Вернее был бы хорошим, если б ты хотел поговорить о Боге, а не о своих проблемах. Остынь, детка, Фарф живет насыщенной духовной жизнью, ему не до тебя. К тому же, мы ведь говорим о симпатичном парне. Кто у нас дальше? Наги. Ран, Наги - чибик. Спору нет, умный, талантливый, но чибик. Не порть ребенка.
- Тогда, может, Кроуфорд? - подал мысль Айя.
- Кроуфорд... - Подсознание запнулось. - А Кроуфорд в Бостоне. Наги отвез - и сразу же в Бостон. Он, знаешь ли, уже летит. Кроме того, ну зачем тебе Кроуфорд? Как ты представляешь себе вашу беседу? Вот сидит он перед тобой, сквозь очки тебя взглядом сверлит. Он тебе: «Чего надо?». Ты ему: «Ши-не!». А ведь это должен быть человек, с которым ты мог бы поделиться самым сокровенным. Который понял бы все твои проблемы, начиная с детства, когда тебя дразнили «Рыжий, рыжий, конопатый...»
- Но ты же говоришь, он в Бостоне.
- Какой Бостон? Ну при чем здесь Бостон! - Взвизгнуло подсознание и огорченно переспросило: - Что, тебе на самом деле нравится Кроуфорд? Ну, я тогда не знаю...
- Подсознание.
- ...
- Подсознание-е!
- Чего тебе? Код Бостона? В справочнике посмотри.
- Да не, я не о том. С чего ты взял... Или взяло... - Айя запнулся, не зная, как правильно обращаться к подсознанию. - В общем, откуда мне знать, что Шульдих будет рад меня видеть?
- Вот только не надо кокетничать. Кстати, давно хотел тебе сказать: Ран, когда неизвестный поклонник шлет тебе цветы, их надо ставить в вазу и любоваться, а не пускать в продажу или, того хуже, отдавать для шашней Кудо.
- Ты думаешь, это был Шу? - В сильном удивлении спросил Айя.
- А тебе сердце не подсказывает?
Сердце не подсказывало.
- Очень зря! Эгоист ты, Фудзимия. Черствый и бессердечный.
- Я думал, это от той приставучей девицы в розовом...
- Да?.. Хм. Тогда ладно, забудем об этом.
Подсознание выдержало паузу.
- Ну, так как насчет Шу? Признайся, неужели ты о нем совсем не думал?
Отвечать не хотелось, но пришлось: сложно отмалчиваться в беседе с самим собой.
- Думал. Иногда.
- Часто?
- Нет.
- Не ври подсознанию!
- Ну, часто. Часто.
- А вот, к примеру, в ванной ты о нем тоже думал?
- Подсознание, заткнись, - прошипел Айя, который действительно думал о Шульдихе, даже чаще, чем следовало.
- Не могу. Ты меня так долго подавлял - у меня накопилось. Так думал или нет?
- Если знаешь, зачем спрашиваешь?
- Ты должен сам себе ответить и ответить честно. Да ладно тебе, котё... то есть Ран, не сердись. Я твой друг. В конце концов, нет ничего стыдного в том, что ты его хочешь. Хорошо, что ты это признаешь…
- А разве я признал? - удивился Ран.
- Признал-признал. Теперь нам главное не упустить момент. В общем, иди и поговори с ним!
- И о чем я буду с ним говорить?
- О чем угодно. Главное, не кричи с порога «Ши-не», а там видно будет. Ни о чем не думай, ничего не бойся. Просто дай нам шанс.
- Кому «нам»?
- Тебе, снегурочке с катаной и мне, твоему милому и обаятельному подсознанию.
Айя подумал и сдался.
- Ну и как мне найти Шу?
Подсознание повеселело.
- Это запросто. Выйди на улицу, сверни за угол и в кафе, за четвертым столиком, в полном одиночестве, что, согласись, очень удобно, будет сидеть он, Шульдих...
- Точно будет?
- Уже сидит. Давно. Всю задницу отсидел. Так что давай, торопись.
- Ну, я пошел.
Айя встал, пригладил волосы, посмотрелся в зеркало.
- Да красивый ты, красивый... - Подсознание помолчало. - Ладно, раз такие дела, вот тебе еще одно интуитивное озарение. Зайди сначала в ванну и выкрути скрытую камеру.
- Какую камеру?
- Которую Оми установил, чтоб потом кассеты продавать. Откуда, думаешь, у гаденыша деньги на пиво и сигареты?
Айя подскочил.
- Нас всех снимали?!
- Не, только тебя.
Какое-то время Айя не мог поверить. Потом новая стыдная мысль пришла ему в голову, он залился краской и угасающим голосом (и, кажется, вслух) переспросил:
- Снимали даже когда я... В дУше... - назвать это занятие он не смог, но подсознание догадалось и рассмеялось с интонациями Шульдиха.
- Нет, в эти моменты камера стыдливо отворачивалась. Не задавай глупых вопросов.
Однако у Айи был наготове еще один глупый вопрос.
- И эти кассеты покупают?
- Не покупают... - Смутилось подсознание. - А покупает. Кое-кто. Неважно. Ты, Ран, не отвлекайся. Вот скажи, ты сейчас чего больше хочешь: накостылять Оми или начать новую жизнь?
- Накостылять Оми.
- А придется начинать новую жизнь!!! Не бери в голову. Иди. Мы потом вместе что-нибудь придумаем.
Айя застыл в нерешительности.
Очень хотелось схватить Оми и надавать ему по тонкой шейке. Но сначала его нужно было отловить, и Айя понимал, что это будет непросто.
В магазине было тихо. Ясный день за окном обещал ласковый вечер. Тикали часы. И гнев Айи постепенно начал остывать. С Оми он как-нибудь потом разберется, а сейчас... Интересно, на самом ли деле ждет его Шу?
Айя надел плащ, выбрал цветок поприличнее и вышел из магазина.
А за углом, в кофейне, нарядный и счастливый Шульдих сладко потянулся и попросил еще две чашки кофе.
Все сработало: и книжка Айи, и кроссворды для Кена, и даже фальшивая записка от подружки Кудо.
Оставались пустяки. Подтвердить заказ на номер в отеле, звякнуть Шварц, чтобы к ужину не ждали и...
1.15 ночи.
- А Оми твоему можно послать тамагочи.
- А что это?
Голые Айя и Шульдих лежали в постели и обсуждали планы мести.
- Игрушка такая, электронная. Для развития душевности. Сама ничего не может, и все время тебя достает: покорми меня, погуляй, убери за мной. Если что не по ней - плачет и грозится сдохнуть. А когда у нее все в порядке, с ней играть надо. В общем, ни минуты покоя.
- И что, к ней привязываются?
- Еще как! Когда такая штуковина умерла у Кроуфорда, он потом неделю в черном ходил и с нами не разговаривал.
Айя покачал головой.
- Электронная? Шу, ты не знаешь этого чибика. Оми в ней отверткой покопается, и она ему стриптиз у шеста танцевать будет. Вот и вся душевность. Придумай что-нибудь еще.
Какое-то время лежали молча. Внезапно Айя сложился от хохота и сел на кровати.
- Как ты говоришь? Орет, гадит, ничего не может и всех достает?
- А что?
- Шу, сделаешь для меня одну вещь?
- Для тебя? Все, что угодно.
- Можешь убрать из мозгов одного человека одну-единственную фразу?
- А у него там что-нибудь останется?
- Не мои проблемы.
- Хорошо. А какую?
Ран сказал.
Шульдих рассмеялся и поцеловал его в губы.
- Все-таки ты очень мстительный котенок.
По бескрайнему ночному городу мчался на такси жестоко разбуженный Оми Цукиёно. Чибик вез пластырь, бинты, алкозельцер, был собран, деловит и готов ко всему.
Йоджи встретил его в дверях и повис на плече, оглашая коридор потоком нечленораздельных жалоб.
- Оми-и, у меня, наверное, сосуд в мозгу лопнул.
- Успокойся, Йо-кун, у тебя нет мозгов… А что случилось?
Йоджи всхлипнул.
- Проснулся я. Ну, думаю - пивка. Открываю холодильник - а пива нет, я хочу что-то сказать, и не могу…
Из глаз Йоджи брызнули крупные слезы.
- А-а-ааа. Оми, опять...
Оми принял меры.
Через пять минут Йоджи, красивый, как пряник, лежал в кровати, с грелкой в ногах и мокрым полотенцем на лбу, кричал, плакал, жаловался, понукал Оми и через слово застывал с раскрытым ртом.
- Оми, я, наверное, скоро умру! Оми, а ведь мне нет и двадцати пяти! Оми, ты ведь меня не оставишь? Оми, ты мой самый верный друг! Оми, дай закурить! Что? Где зажигалка? Оми, не будь бестолочью, посмотри под кроватью… Оми, раскури, у меня руки дрожат… А? Что? Ты мои взял? Нет, дай свои… А я говорю, дай свои... Оми, а где пепельница? Откуда я знаю, где у меня пепельница?!.. Ой, мне же сейчас наверняка курить нельзя-а-а! Оми, затуши… Подожди, дай я еще дерну. Что? Ты уже затушил? Оми, раскури снова. Оми, ну чего тебе стоит… Ну, Оми, ну… А-а-а! Опять, Оми, опять!!!
Йоджи указывал на свой рот дрожащим пальцем.
- Ты говорил, помо-о-жет, - плаксиво причитал он. - А ничего не помога-а-ет! Оми, ты вызвал врача? Почему? Тебе меня совсем не жалко?! Плохой, злой чибик, моя смерть будет на твоей совести!.. Оми, как думаешь, меня еще можно спасти?.. Оми, подожди, не надо врача, лучше дай пива. Ну и что, что нет, а ты купи! Я не знаю где! Я хочу пива! Могу я перед смертью выпить пива?! Оми! Подожди, и еды захвати… Оми, ну что ты копаешься! Оми, ты можешь побыстрее?! Оми, мне долго ждать?.. Оми, ты куда? Ты уходишь? Как уходишь? Куда уходишь? За пивом? За каким пивом?! Оми, стой, не уходи! Я не хочу умирать в одиночестве! Я еще такой молодой. Оми-и-и...
Когда Оми собрался уходить, было уже светло. Он еще раз оглянулся на спящего Йожди, подоткнул ему одеяло, поправил подушку… и прилег рядом. В самом деле, не бросать же его, такого, одного?
Плейбой открыл ясные глаза, выпростал из-под одеяла руку, обнял чибика и притянул к себе.
- Оми-и, - доверительно шепнул он, запуская руки ему в шорты. - У меня тут кассетка есть. Может, вместе посмотрим, а?
Оми завел к потолку мученические глаза.
- Да ладно тебе, Омич. Ну...
Йоджи на секунду застыл, потом сделал над собой усилие, порозовел и, улыбнувшись, закончил:
- Ну... Мотать ту Люсю.Undel
http://www.mr-yaoi.ru